И разве, разве в сих небесных минутах радости не присутствует Христос? Разве в этом высоком [В строй<ном>] союзе душ не присутствует [не есть] сам Христос? разве эта любовь не есть сам Христос? Разве в этом движении глубокой сердечной благодарности не светится сам Христос? Разве всё, что только на один миг оторвется от земли, не есть уже Христос? Разве в любви, [В подлиннике: любовь] которая сколько-нибудь оторвалась от чувственной любви [Далее было: след разве и край] <не> мелькнул край божественной одежды Христа? <Разве> в высоком стремлении, [стремлении души встретить] которым влекутся прекрасные души, влюбленные [Далее начато: душ<и>] в божественные свои качества, [божественные качества души] не есть уже стремление к Христу и царству его? Где вас двое, там и церковь моя. Мы до сих пор не слышим значенья сих небесных слов. Только чувственная любовь, привязанная к видимым образам, [Далее было: человека] к лицу, к видимому и стоящему пред нами человеку, та любовь только не зрит Христа. [Далее начато: Но эта святая] Зато она временна, подвержена страшным несчастьям и утратам. И да молится вечно человек, чтобы спасли его небесные си<лы> [И да спасет его бог] от сей ложной и превратной любви. [ложной любви] Но любовь души это вечная любовь, тут нет утраты, нет несчастий, нет разлуки, нет смерти. [Далее начато: Всё, что с нею вошло в наши души, оно тут только вечно] Всякий прекрасный образ, [Всякий образ] встреченный на земле, здесь уже бессмертен и живет вечно. Что умирает на земле и для друг<их>, то живет вечно там в этой любви и ей нет конца, [и растет оно бесконечно] как нет конца истинному блаженству. Итак, неужели это всё само собою уже не представляет достаточных причин для того, чтобы взглянуть на ту землю, где проходили божественные стопы того, который произнес человекам святые слова сей вечной любви.